May 3rd, 2019

Неизвестная Россия

Я говорил о том, что у нас две России. Одна городская, другая неизвестная. Но они равны друг другу по численности. Это сложно понять. Это даже сложно отобразить. Но я искал способы.

Статистически выделяются 4 типа населённых пунктов:
1. Города. Их всего 190, но в них живёт 80 млн. человек. В среднем 400 000 жителей в каждом. Они имеют настолько большую численность населения, что их невозможно отобразить на карте. С трудом верится, что такое количество людей может уместиться на такой площади. Я нарисовал кружочки с пропорциональной населению площадью и именно так люди, как капли, и расплываются по карте. Вот все города Сибири на одной картинке:




2. «Городки». Их средняя численность населения 15 000 человек. Совершенно непонятно как они образовались, за счёт чего живут, но их почти 2500. И в них живёт 40 млн. человек.



3. «Деревни». Их особенность в том, что там живёт, в среднем, 1000 человек. Их больше 19 000. И в них живёт 20 млн. человек.


4. Поскольку, оффициально населённые пункты могут называться как угодно, то я предлагаю просто показать на карте все населённые пункты, численность которых больше 1000 человек.


5. Сёла. У нас их гигантское количество: больше 30 000. Их численность, в среднем: 60 человек. Однако, статистически, ими можно пренебречь: в них живёт не больше 2 млн. человек.


Я говорил о том, что у нас две России. Но на карте этого не видно. Поэтому надо противопоставить цветом друг другу три типа населённых пунктов. Города будут красными. Городки синими. Деревни зелёными.



Однако, если уравнять (с геометрической точки зрения) все населённые пункты, то город (сколько бы в нём людей ни жило) будет всего-лишь точкой. Для этого надо каждому населённому пункту назначить многоугольник.



И здесь мы видим ту самую вторую Россию, и только её.

В прошлой статье я говорил о том, что у нас каждый год подрастает около 10 городков и достигают численности в 50 000 человек. И в них можно было бы (если бы был орган планирования) переносить какие-то точки роста. Проблема в том, что никто не знает что в наше время считать точкой роста. Завод? Фабрику? Супермаркет? Банк? Считается, что у нас ничего не производится. А если производится, то никуда это переноситься не будет. Кассиров и клерков требуется немного. Что именно следует перевозить в «городок», который подрос до города?

И из этой диаграммы, где каждому населённому пункту назначается многоугольник видно следствие. У многоугольника есть не только углы, но и грани. Поскольку, России едина и неделима, то у неё есть только граница с другими государствами (со следствием в виде пограничников и налогами). Есть порядка 90 субъектов Федерации: области, краи, автономные области. Но это деление не имеет особого значения. Там даже губернаторы неизвестно как избираются, и неизвестно чем занимаются.

Я много читал у chispa1707 про средневековье. То самое средневековье, которое изобрело акции и частную собственность. Но это никак не укладывалось у меня в голове, потому что то средневековье было разумным и адекватным реальности. У нас же всё это исчезло и превратилось в бюрократию.

Я предлагаю разделить Россию на 50 000 субъектов. Разделить экономически. Для этого надо поставить на дороге столб, который будет показывать где дорога пересекает границу населённого пункта. Это уже сделано, но на это никто не обращает внимание, потому что это (пересечения границы с дорогой) не имеет никакого юридического значения.

Следующее, что нужно сделать: это дать каждому населённому пункту бюджет. Можно просто открыть счёт в банке на имя деревни. Это красиво.

Либо официально избрать губернатора, скажем, села Щукино, где проживает 20 человек. Который юридически ничем не будет отличаться от губернатора населённого пункта Омск, где проживает 1 178 391 человек. И открыть счёт на его имя.

Затем необходимо ликвидировать понятие НДС. Точнее, сделать его зависимым от географии. Для этого надо на уровне государства запретить акт купли-продажи между населёнными пунктами, которые не граничат друг с другом. То есть, нельзя будет купить компьютер в Москве и продать его в Новосибирске. Но можно будет купить в Конкино и продать в Мензе, потому что они граничат друг с другом.

Что значит нельзя? Надо разделить автомобили на частные и торговые. Разделить для кого? Для пограничников. Для удобства оформления документов. Можно даже будет построить две дороги: для тех, кто «просто» едет, и для тех, кто перевозит товар. Автомобиль должен при пересечении границы населённого пункта принять решение:

1. Продать весь товар кому-нибудь в этом населённом пункте. У него есть накладная, что он купил, скажем, 1000 компьютеров в Конкино (где живёт 308 человек) и если он пересекает границу между Конкино и Мензой (где живёт 367 человек), то он не может выехать из Мензы с товаром. Он обязан продать его весь. Частному лицу.

2. Либо он может продать весь товар государству, и тут же его выкупить. Что считать государством? 50 000 губернаторов и населённых пунктов. То есть, покупает в Конкино 1000 компьютеров. Пересекает границу между Конкино и Мензой. Оформляет автоматически договор между губернаторами Конкино и Мензы о том, что купленный им у Конкино товар он продаёт Мензе. Затем он может ехать дальше, скажем, в Шумунду, но он везёт товар, который теперь принадлежит губернатору Мензы.

Если он везёт товар не для развлечения, и хочет его продать, скажем в Шумунде, то он вынужден будет выкупить его у Мензы (автоматически, с электронной документацией, но не забывая о том, что везёт товар губернатора Мензы).

И так при пересечении каждой границы между двумя смежными населёнными пунктами он обязан оформлять документы, которые будут повышать стоимость его товара на некоторый процент (1%, 5%, или даже бесплатно, если на это согласится губернатор, например, потому что товар везёт его зять, дело в том, что нельзя быть зятем сразу в ста населённых пунктах, но возить весь товар в соседний пункт бесплатно может быть полезно). Можно автоматическую продажу и выкуп обратно всего товара назвать налогом на пересечение пункта. А НДС отменить, точнее, считать его суммой этих НПП.

То есть можно привезти товар из Москвы в Омск, но продать его можно только вернувшись в Химки. Продать можно кому угодно, но НПП (который начисляется при пересечении границы между населёнными пунктами) идёт в бюджет этих населённых пунктов.

Всё это можно сделать автоматически, электронно. Но если посмотреть на карту, то выгоднее будет везти через крайний север. Там меньше границ придётся пересекать. И за счёт этого НПП волшебным образом появятся склады, дороги и новые города.

В чём разница между этими двумя вариантами? В первом случае ему придётся физически продать и оставить весь товар. Во втором случае он автоматически отдаёт процент от стоимости товара в бюджет населённого пункта, границу которого пересекает, если хочет дальше везти товар, который юридически можно будет легально продать. Не нужен там этот товар, но нужны дороги, склады и охранники. За счёт этого НПП. Если товар нужен, то он просто продаётся, без всякого начисления налога.

Если кто-то захочет съэкономить на НПП и ехать через крайний север, то дороги, склады и охранники будут появляться на крайнем севере. Только и всего.

А между населёнными пунктами будет появляться конкуренция. Если в деревне есть опытный бухгалтер с быстрым компьютером, то НПП при пересечении, будет, скажем в два раза ниже. И через него будет выгоднее везти, даже, если там, скажем, хуже дороги.

Можно оформлять куплю-продажу на заправках. Получил НПП на нашей заправке? Заправляйся со скидкой по нашей карте.

Поскольку, всё это исключительно экономическое регулирования, то ничего запрещено не будет. Можно будет завалить Калининград айфонами. Можно будет съездить в Москву, купить там айфон, и вернуться обратно уже с купленным. Можно будет остаться там жить, если, есть какая-то неопреодолимая тяга покупать каждый день заграничный товар.

Очевидно, что если ты купил айфон в Москве и увёз его в Конкино, то продать в Мензе ты его не сможешь, придётся ехать в Москву или в Химки. Так возникнет некоторое, неясное пока, различие между теми кто имеет на руках товар, купленный за границей и теми, кто купил его в своём населённом пункте. То же самое касается ломбардов. Возникнет вопрос: где ты его украл? Если купить с рук килограмм картошки — не проблема, то купить с рук айфон — значит, что завтра кто угодно сможет у тебя его, совершенно легально, взять, потому что он не твой, ведь, в нашем селе таких не делают. А губернатор не в курсе, что ты его купил. Иначе, у него в сейфе лежала бы стопка из сотни ксерокопий твоих документов о покупке его в каждом селе, который ты проехал. Ещё одна стопка на доске почёта. А ещё вероятнее: он бы у тебя его купил, возместив твои затраты на НПП, дал звание купца высокой степени, и попросил бы ещё один привезти его второй дочке.

На следующий день, после того как его дочка по неосторожности покажет его подружке, он будет знать (утро вечера мудреннее) точное количество людей, во всех соседних сёлах, который хотят такой же. Точное количество людей, которые готовы поехать за таким хоть на край света. Поэтому, он будет уже с деньгами, машиной и охраной, искать того, кто сможет привезти товар, а не стопку долговых расписок о НПП. Ветер не опрокинет машину. Колесо не попадёт в яму. Либо, наоборот, такой будет только у его дочки. И появятся и ямы и ветер. Айфоны в соседних сёлах, где нет ни ям, ни зависти. И сакральность права на частную собственность.

При этом налоги на пересечение границы с другими странами попросту отменить.

Можно завалить весь Владивосток японскими машинами. Но если ты хочешь продать такую в Москве, то тебе придётся её продать и выкупить. Государству по фиксированному ценнику (договор на НПП). Либо кому угодно в деревне, пусть даже по той же цене, но обязан оформить договор на продажу машины и ещё один с ним же на куплю той же самой машины. И так в каждом пункте, который проедешь. Либо придётся ехать обратно и продавать в любом смежном с Владивостоком пункте.

Из этого очевидным образом вытекает то самое, потерянное в наше время, сакральное право на собственность. Если ты привёз из Японии в Москву машину, то где-то будет 100 человек с документами, о том, что они продали кому-то твою машину. Не проще ли будет уехать в село, купить собранную там установку «Град» и ездить на ней, никому её не продавая? С документами на руках о том, что ты её купил у завода.

Хотя, возможно, государство в таком случае, имея централизованную базу, будет каким-то образом уравновешивать те сто человек, которые имеют документы на продажу твоей машины. Даже, и особенно, в том случае, если эти документы ты потеряешь. Ведь, если у тебя нет документов о том, что ты её купил, то где-то автоматически появляется человек с документами о том, что купил её он. И всё будет зависеть от того, в каком населённом пункте находится твоя машина.

Ещё раз про два варианта. Нужно либо продать кому-то и выкупить у него же. Либо вступить в отношения с государством (где этот акт продажи и последующего выкупа превратится юридически в единократное начисление налога на пересечение). Почему?

Потому что эти два варианта не должны отличаться юридически, но радикально меняют всю картину экономически.

В чём отличие между средневековой картиной (дочка и айфон, продать 1000 компьютеров зятю губернатора Конкино) и «Государством»? Что такое «Государство»? Это самая сплочённая группа губернаторов, которая имеет самую большую базу людей, которые быстрее всего, надёжнее всего и дешевле всего осуществляют последовательную продажу и последующий выкуп. Почему? Потому что имеют самую полную базу расценок, тарифов и учитывают свою географию.

Является ли современная Почта России «Государством»? Нет. Потому что это не самая сплочённая группа губернаторов. В этой группе пока нет ни одного губернатора.

Если кто-то, находясь в Омске, через интернет покупает товар в Москве, то тот кто будет везти его из Москвы, вряд ли захочет сотни раз его продавать и покупать, и поэтому он продаст его почте Москвы. И этим будет заниматься она. Во многих населённых пунктах есть отделения почты. Всё будет происходить внутри них. С двумя ощутимыми отличиями. В каждом отделении товар действительно будет продаваться почтой одного населённого пункта почте другого населённого пункта, с проверкой, оформлением документов, и что самое важное, начислением НПП в пользу бюджета населённого пункта и губернатора. Останется только пойти в отделение почты Омска и купить айфон там. Возможно, со стороны интернет-магазина будет достаточным сообщить почте Москвы, что в Омске нужен айфон, чтобы она решила его туда везти. Возможно, интернет-магазин будет жить за счёт того, что будет оформлять с почтой договор о том, чтобы почта не просто привезла товар, а продала именно тому человеку, который обращался в интернет-магазин. Это снимет вопросы о налогах на интернет-магазины. Возможно, почта превратит свои отделения не только в склады, но и в магазины. Во всех населённых пунктах. Возможно, станет самым крупным интернет-магазином.

Возможно, почта, станет возить товар исключительно самолётами, что позволит снизить НПП до минимума (НПП будет начисляться в воздухе). Если она будет делать так, то во всех деревнях, рядом с которыми находятся аэродромы, полностью исчезнут интернет-магазины, но будет Почта. Возможно, даже без интернета. Зачем интернет, если есть самолёты?

Но тогда Почта станет самым крупным в России собственником. И вряд ли захочет вступать в экономические отношения с Аэрофлотом, который будет выкупать её товар. Возможно, ей придётся купить Аэрофлот. Потому что самолёт с айфонами, которые он купил у Почты, может попросту не захотеть лететь в тот город, который нужен почте. Например, потому что там нет аэродрома.

Как именно будет начисляться НПП в воздухе и решит в итоге, отношения между этими двумя Россиями, одна из которых на данный момент не существует экономически.

Что значит «не захотеть»? Аэрофлот купит их не у Почты, а сам. Аэрофлот установит такие цены на перевозку чужого товара (налог на пересечение границы Москвы с Аэрофлотом), что Почте будет выгоднее наводнить все деревни айфонами, чем что-то перевозить воздухом.

Поэтому следует мысленно уяснить равенство между налогом на пересечение и актом последовательной продажи, а затем выкупа (которые юридически должны быть тождественны).

Продал кому-то, а потом у него же купил? Так это же «НПП»!

Механика. Как только мы пересекаем границу НП, то продаём весь товар НП. Он получает право на товар, мы получаем деньги на счёт. Всё. Можно выгружать товар в чистом поле и возвращаться.

Если у НП нет денег, чтобы купить товар, то мы можем дать ему в долг. У нас есть долговая расписка: НП должен нам деньги. Сам НП получает наши деньги на свой счёт. И может наш товар выкупить. Тогда права на товар принадлежат населённому пункту. А мы его выгружаем. Дальнейшее нас не интересует.

Как только мы пересекаем границу первого же населённого пункта, то товар принадлежит не нам, у нас есть деньги на счету, и у нас его украсть не могут. НП может украсть товар только у себя и за свой счёт.

Если мы едем со своим айфоном, то можем задекларировать его на въезде (страховка). Если его украдут, то на выезде НП возмещает его стоимость банковским переводом. Значит, товар здесь пользуется спросом, а мы его, таким образом, продали.

Определённое влияние оказала та мысль, что, возможно, в прошлом существовало два вида денег: продовольственные и те, что подвержены инфляции. При такой модели, налог на некоторые товары (не затронет продовольствие) может (и должен) оказаться не только больших, но гигантских масштабов. Бытовые товары будут стоить миллионы и миллиарды (бумажные деньги, акции, обязательства). Продовольствие — копейки (монеты).

Настолько больших, что дешевле будет производить товар, чем его завозить. Тем более, если везти его из других стран (вглубь страны). То, что касается продовольствия, сырья, электричества, редких металлов, всё будет совершенно наоборот.

Дешевле будет поставить обрабатывающий завод рядом с тем местом, где сырьё добывается, и везти втридорога по всей стране. Возле завода будет много товара и ещё больше стекаться туда бумажных денег. Миллионов и миллиардов, довольно-таки, бесполезных, при копеечных ценах на продовольствие.

В том числе бензин (цены на который будут сильно зависеть от географии). Что касается продажи сырья за границу, то, во-первых, дешевле будет вывозить обработанное сырье (или тот продукт, который компактнее), во-вторых, отношения валюты никак не будут связаны с продовольствием, бензином и тарифами на электроэнергию (которую города могут начать продавать).

Дешевле будет построить на границе с Европой завод, который будет из заграничных комплектующих собирать мониторы, чем везти эти мониторы и комплектующие вглубь страны.

Дешевле будет на триллионы рублей (при курсе, скажем, миллиард рублей за евро) построить с источником редкоземельных металлов завод по производству электронных комплектующих, либо из этих редкоземельных металлов (если уж они не нужны, и из них там же, не делают свои мониторы) делать монеты, на которые будет покупаться продовольствие. Тогда люди будут чаще ездить за границу с этими монетами. И покупать за платиновые копейки продовольствие в сёлах, либо обменивать платиновые копейки на евро за границей. И… переплавлять на катализаторы.

И тут становится ясно, что эти две России перепутаны местами. Город — это то место, где платиновые копейки переплавляют на катализаторы, а не то, где каждый день на машине ездят перекладывать бумажки с места на место.

Ездить на работу можно и с товаром в соседнее село. А бумажки перекладывать на работе у губернатора. В особняке, с сотнями гектар своей земли, которую будет охранять, находящаяся там, военная часть. А в теплицах выращивать апельсины. Или то, что будет пользоваться спросом за платиновые копейки (например, мясо для срочников). А в городе будут думать как использовать платиновые катализаторы для производства, скажем, стройматериалов. Чтобы особняки не выглядели как казармы.

Срочная служба — это способ изъять часть населения из городов (которая, скажем, не очень любила бумажную работу при подготовке к институту). Их можно перенаправить в сёла. Под видом альтернативной службы (оборвав связь с теми городскими военными, которые занимаются танками и атомным оружием). Это может быть способом научиться водить машину, либо своё умение каждодневно применять на практике. Владельцу фуры может быть психологически комфортнее доверить её (её охрану, сопровождение или обслуживание) срочнику с автоматом, чем какому-то сомнительному персонажу на границе, который называет себя губернатором. Это способ 20-40 человек, перенаправить во вторую Россию. Для сёл это прирост на четверть. В деревне это 2% вооружённого населения, которое сможет научиться охранять, как минимум, своё оружие. Лет через 10 в деревне будет 1% тех, кто так или иначе играл с отцовским огнестрельным оружием.

Также решается вопрос с дезертирством. Деревне проще доверить свои границы тому, кто покинуть их не способен. Тем более с деньгами. Ведь, границы, в данном случае, двусторонние. Тем, кто хочет стать губернатором, можно давать внеочередное звание, чтобы исключить вопросы с субординацией.